Явление Ангела Сардийской церкви

Когда случилась авария на Чернобыльской АЭС, у многих верных христиан Русской Православной Церкви ёкнуло сердце, потому что слово «чернобыль» («чернобыльник») в русском языке является одним из народных названий «полыни обыкновенной»: «Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки» (Откр. 8:10,11). Можно сказать, что церковная полнота давно уже пришла к единому мнению: именно об этом событии и предсказывал Апокалипсис.

То, что совершил недавно Константинопольский Патриарх Варфоломей, демонстративно, дерзко, вызывающе нарушив церковные каноны, также заставляет обратиться к Апокалипсису: столь смертоносное деяние, когда один из Ангелов Поместных церквей, идя на поводу «единственной сверхдержавы», нанёс убийственный удар по родственной Поместной Церкви, не имеет аналогов в истории Церкви. Совершенно очевидно, что это не могло не найти отражения в Откровении Апостола Иоанна Богослова. Наше внимание в связи с этим событием невольно привлекает Ангел Сардийской Церкви: «И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв. Бодрствуй и утверждай прочее близкое к смерти; ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим» (Откр. 3:1,2).

Дело в том, что Сардийская церковь находилась в городе, который когда-то был столицей довольно мощного Лидийского царства, разрушенного в 546 году до нашей эры персидским царем Киром. Таким образом, ко времени написания Апокалипсиса прошло более шести веков с момента гибели Лидии. Но обитатели города Сарды, в основной своей массе, продолжали считать себя жителями столицы Лидийского царства: «…Сардийская церковь сохранила только «образ благочестия», которым прикрывалось её внутреннее нравственное омертвение (2 Тим. 3:5): её члены в глубине души остались тем же, чем были их языческие предки – лидийцы, известные своей изнеженностью и распущенностью; их внешнее благочестие вполне напоминает осужденное Иисусом Христом благочестие лицемерных фарисеев, которые подобны были повапленным гробам, красивым снаружи, внутри же полным мертвых костей и всякой нечистоты (Мф. 23:27i.

С момента гибели Византии прошло уже без малого шестьсот лет. Варфоломей носит имя «будто жив»: «Его Божественное Всесвятейшество Архиепископ Константинополя – Нового Рима и Вселенский Патриарх». Он «будто жив» как христианин и как епископ Нового Рима. Но Новый Рим давно уже там, где и Лидия: ушёл в историю. И христианин Варфоломей тоже умер, хотя Господь наш Иисус Христос всё ещё оставляет ему возможность принести покаяние: «Вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя» (Откр. 3:3).

То, что патриарх Варфоломей утверждает «близкое к смерти», у верных христиан не вызывает ни малейшего сомнения. К тому же фанариоты пошли на поводу Вашингтона, вложившего в уста Петра Порошенко слова о «кончине концепции Третьего Рима». В связи с этим немного эсхатологии.

Известно, что Апостол Иоанн Богослов предупреждает, что и до явления «последнего антихриста» будут появляться в большом числе «малые антихристы»: «Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время» (1 Ин. 2:18). Их можно узнать по следующему признаку: «…Всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире» (1 Ин.4:3). Но для тех антихристов, которые приходят в «последние времена» и тем паче для «последнего антихриста» и его подельников характерен следующий признак: они ненавидят Рим как «удерживающий» и всячески жаждут его погибели.

После падения Второго Рима – Византии – многие теологи поспешили назвать толкования святых отцов о разрушении Римского царства антихристом ошибочными. Между тем как здесь надо говорить о «согласии святых отцов», несмотря на отдельные частные мнения. Давайте обратимся к святым отцам.

Вот что говорит св. Иоанн Златоуст: «Справедливо всякий может, во-первых, спросить, что такое удерживающее (τό κаτέχον), и потом обнаружить желание узнать, почему так неясно говорит об этом Павел? Что же такое удерживающее явитися ему, то есть, препятствующее? Одни говорят, что это благодать Св. Духа, а другие – римское государство; с этими последними я больше согласен. Почему? Потому что, если бы (апостол) хотел говорить о Духе, то не выразился бы об этом неясно, но (сказал бы) определенно, что теперь препятствует ему явиться благодать Св. Духа, т. е. (чрезвычайные) дарования. Кроме того, надлежало бы уже ему придти, если тогда он должен придти, когда оскудеют (чрезвычайные) дарования, потому что они давно оскудели. Но так как (апостол) говорит это о римском государстве, то понятно, почему он только намекает на это и до времени говорит прикровенно. Он не хотел навлечь на себя чрезмерной вражды и бесполезной опасности. В самом деле, если бы он сказал, что в непродолжительном времени разрушится римское государство, то тогда немедленно его, как возмутителя, стерли бы с лица земли, и (вместе с ним) всех верующих, как живущих и подвизающихся для этого.

Вот почему, – продолжает св. Иоанн Златоуст, – он не употребил такого выражения; не сказал также и того, что это скоро последует, хотя (прикровенно) он и говорит это всегда. Но что? Во еже, говорит, явитися ему в свое время. Тайна бо уже деется беззакония. Здесь он указывает на Нерона, как на прообраз антихриста, потому что и он хотел, чтобы его считали богом. Хорошо сказал он – тайна, потому что (Нерон) не так явно и бесстыдно (выдавал себя за бога), как антихрист. Итак, если еще прежде того времени, говорит, нашелся человек, который немного в злобе уступал антихристу, то что удивительного в том, если со временем явится (настоящий антихрист)? Говорил таким образом прикровенно и не хотел прямо указать на него (Нерона), не из страха, но чтобы научить нас тому, что мы не должны навлекать на себя чрезмерной вражды, когда ничто нас к этому не принуждает. Так же точно говорит он и здесь: точию держай (ò κατέχων) ныне дондеже от среды будет. То есть: когда прекратится существование римского государства, тогда он (антихрист) придет. И справедливо, – потому что до тех пор, пока будут бояться этого государства, никто скоро не подчинится (антихристу); но после того, как оно будет разрушено, водворится безначалие, и он будет стремиться похитить всю – и человеческую и божескую – власть. Подобно тому как прежде того разрушены были царства, именно: мидийское – вавилонянами, вавилонское – персами, персидское – македонянами, македонское – римлянами, так и это последнее разрушено будет антихристом, а он сам будет побежден Христом и более уже не будет владычествовать»ii.

А вот как об этом свидетельствует блаж. Иероним: «Мы должны сказать то, что предали все церковные писатели, – что при конце мира, когда будет разрушено царство римское, будет десять царей, которые разделят между собою мир римский, и восстанет одиннадцатый, небольшой, который победит трех из десяти…»iii Обращаем внимание на слова блаж. Иеронима «предали все церковные писатели», поскольку здесь речь идёт именно о «согласии святых отцов», и на слова – «разделят между собою мир римский».

Западные богословы пытаются уверить, что все разговоры о России как о Третьем Риме – фантазии, не имеющие под собою никакого основания. Основание, конечно же, есть, и основание самое убедительное для православного человека: Предание Церкви, толкования святых отцов. Рим, римскую государственность разрушит антихрист – это, можно сказать, «догмат» учения Церкви об антихристе, о последних временах, который не подлежит перетолковыванию. Не имеет ровным счетом никакого значения, что этот Рим не Первый, а Третий.

С момента, когда Россия вошла в силу Третьего Рима, она стала «удерживающей», то есть преградой на пути продвижения антихристианских сил к мировому господству. Россия не раз играла главную роль в победе над исчадиями ада, стремившимися к власти над миром. Это и было свидетельством её роли «удерживающего».

И вот появляется «царь» – Пётр Порошенко – одной из самых крупных частей бывшего СССР, который в октябре 2018 года заявляет о «кончине концепции Третьего Рима». Более того, он же, вместо Христа, взял на себя «миссию» «созидания» церкви на земле, «освободившейся от власти Третьего Рима». Человек, по существу, открыто заявляет о себе как об антихристе, поскольку не верит в «Иисуса Христа, пришедшего во плоти», потому что, если бы верил, не стал бы, «уподобляясь» Христу, «создавать» «новую Поместную Церковь». В данном случае не имеет значение его место в «табели о рангах» антихристов: он в любом случае из их породы и в этом состоянии предстанет на Суд Христов.

Здесь более всего поражает слепота фанариотов, их неспособность определить, какого духа G7 и её глава – США. И вот это-то и странно: действия государственных властей «Большой Семёрки» (в первую очередь Америки) по навязыванию антихристианского образа жизни в десятилетия «однополярного мира» настолько очевидны, что примирение с этим иначе, чем апостасийной политикой «согласия между Христом и Велиаром» (2 Кор. 6:14-16), назвать нельзя. Сегодня Вашингтон напрямую приступил к уничтожению Украинской Православной Церкви и Московского Патриархата, и вызывает горечь и глубокое сожаление, что Константинопольский Патриархат поддержал его в этом…

Политика уничтожения Третьего Рима давно уже является главной целью внешнеполитических устремлений США. Они не скрывали и не скрывают то, что Украина является для них основным инструментом в установлении глобальной власти над миром. Вот как об этом писал один из столпов внешней политики США Збигнев Бжезинский в книге «Великая шахматная доска»: «Украина, новое и важное пространство на евразийской шахматной доске, является геополитическим центром, потому что само ее существование как независимого государства помогает трансформировать Россию. Без Украины Россия перестает быть евразийской империей».

Митрополит Владимир (Иким), обличая ненавистников России, отколовшихся впоследствии от РПЦЗ, пишет в книге «Слово, растворенное любовью»: «...Если и впрямь падет «третий Рим», грянет Страшный Суд Божий, который сожжет и ваше Зарубежье. Или вы считаете Нью-Йорк «четвертым Римом»?». Эти слова можно обратить и к фанариотам, спешащим разрушить Церковь Третьего Рима: «Или вы считаете Нью-Йорк «четвертым Римом»?»

i Жданов Александр. Откровение Господа о семи Азийских церквах (Опыт изъяснения первых трех глав Апокалипсиса). Москва. 1891 г. С. 246.

ii Св. Иоанн Златоуст. Полное Собрание творений. Т. 11. С-Пб.: Издание С.-Петербургской Духовной Академии, 1905. С. 597-598.

iii Библиотека творений святых отцев и учителей Церкви западных. Книга 21. Творения блаженнаго Иеронима Стридонскаго. Часть 12. Киев, Типография Г. Т. Корчак-Новицкаго, 1894. С. 62.

Апокатастасис и «долготерпение любви»

К полемике о «двух линиях»

Почему желание «всеобщего спасения» людей продолжает жить в сердцах многих христиан, несмотря на совершенно однозначное отношение к этому вопросу Христа? Его слова – «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25, 41) – невозможно не толковать однозначно: апокатастасиса не будет. Мы видим, во-первых, что огонь вечный уже уготован диаволу и его ангелам. То есть о демонах не может быть и речи в вопросе о «всеобщем восстановлении». В большинстве случаев сторонники апокатастасиса имеют в виду «всеобщее спасение» людей, поскольку диавол и его демонские полчища могли «восстановить себя в первобытное состояние, позаботившись уврачевать в себе болезнь покаянием», по слову святителя Василия Великого, лишь до совершения «чудовищного преступления», результатом которого стало грехопадение людей. Это что касается демонов.

Когда же речь заходит о людях, здесь у многих возникает состояние, которое можно назвать своеобразным «долготерпением любви». Как жить в вечности, задаются вопросом сторонники «всеобщего восстановления», если близкие люди будут посланы Богом в огонь геенский? Отсюда, как представляется, и появляются попытки некоторых богословов отыскать доказательства, из Св. Писания и святых отцов, что «всеобщее спасение» будет. Но речь здесь, думается, все же идет о другом, что только имеет вид еретического апокатастасиса: об особом «долготерпении любви», порожденном сострадательностью.

Конечно, можно сказать так: «Сам Христос сказал, а вы дерзаете иметь свое мнение?!» Но давайте посмотрим на поведение праотца нашего Авраама, когда он услышал от Бога, что Содом будет уничтожен: «И подошел Авраам и сказал: неужели Ты погубишь праведного с нечестивым [и с праведником будет то же, что с нечестивым]? может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников? неужели Ты погубишь, и не пощадишь [всего] места сего ради пятидесяти праведников, [если они находятся] в нем? не может быть, чтобы Ты поступил так, чтобы Ты погубил праведного с нечестивым, чтобы то же было с праведником, что с нечестивым; не может быть от Тебя! Судия всей земли поступит ли неправосудно? Господь сказал: если Я найду в городе Содоме пятьдесят праведников, то Я ради них пощажу [весь город и] все место сие. Авраам сказал в ответ: вот, я решился говорить Владыке, я, прах и пепел: может быть, до пятидесяти праведников недостанет пяти, неужели за недостатком пяти Ты истребишь весь город? Он сказал: не истреблю, если найду там сорок пять. Авраам продолжал говорить с Ним и сказал: может быть, найдется там сорок? Он сказал: не сделаю того и ради сорока. И сказал Авраам: да не прогневается Владыка, что я буду говорить: может быть, найдется там тридцать? Он сказал: не сделаю, если найдется там тридцать. Авраам сказал: вот, я решился говорить Владыке: может быть, найдется там двадцать? Он сказал: не истреблю ради двадцати. Авраам сказал: да не прогневается Владыка, что я скажу еще однажды: может быть, найдется там десять? Он сказал: не истреблю ради десяти. И пошел Господь, перестав говорить с Авраамом; Авраам же возвратился в свое место» (Быт. 18, 23-33). Вот это и есть, если угодно, необычайное «долготерпение любви».

Некоторые историки утверждают, что в Содоме в ту пору могло проживать около десяти тысяч человек. Десять праведников – это тысячная доля всего населения города. Так же и сердца некоторых искренних сторонников такого «долготерпения любви», вероятнее всего, движимы тем же чувством: может быть, «тысячная доля» любви к Богу и к ближнему есть в том, кого Бог направит в геенну огненную? Неужели Бог не спасет его после векового пребывания в огне геенском?

Святитель Иоанн Златоуст, толкуя приведенное место Св. Писания, пишет: «О, дерзновение праведника! Или – лучше – о, сострадательность души! Он, в избытке сострадательности, даже как бы сам не разумеет, что говорит. И божественное Писание, показывая, что он употребляет ходатайство свое с великим страхом и трепетом, говорит: «приближився Авраам рече: погубиши ли праведного с нечестивым»? Что ты делаешь, блаженный праотец? Разве Господь имеет нужду в твоем ходатайстве, чтобы не сделать этого? Но не будем так думать. И на самом деле Авраам не говорит так, как будто бы Господь действительно хотел это сделать; но не дерзая прямо говорить о своем племяннике, он приносит общую мольбу за всех, желая с прочими и его спасти, а с ним и других избавить (от погибели)».

Рассуждая о сострадательности праведного праотца нашего Авраама, святитель Иоанн Златоуст не удерживается от восклицания: «Смотри, какая настойчивость в праведнике! Он так усердно заботится о том, чтобы избавить народ содомский от угрожающей ему казни, как будто сам должен был подвергнуться такому же осуждению». Святой Паисий Святогорец так говорит о сострадании: «В сострадании сокрыта любовь такой силы, что она больше обычной любви».

Невозможно представить, чтобы Бог не знал о том, что у некоторых спасаемых возникнет желание необыкновенным образом продлить «долготерпение любви», что они будут молить Его о «всеобщем восстановлении». С демонами, повторим, все понятно, и сомнение об их участи в вечности может возникнуть, чаще всего, или от их действия в сердце человека, или от увлечения Платоном, или от влияния древнегреческой философии вообще. Но вот с людьми… Раз уж праведный праотец наш Авраам проявил такого рода «долготерпение любви», такую дерзновенную сострадательность, то не удивительно, что и некоторые его духовные потомки склоняются к тому же. Любовь к ближнему и к Богу, как мы видим, дерзает терпеть сверх меры, она желает спасения всем людям. И Бог, вне всякого сомнения, не может проигнорировать это.

Что же получается: любовь не представляет, что Бог не запланировал «всеобщее спасение» людей, но Господь и Бог наш Иисус Христос говорит прямо, что «всеобщего восстановления» не будет. И сомневаться в правдивости Его слов невозможно, что и закреплено соборным голосом Церкви. Вывод из этого, как видится, может быть один: апокатастасис, как мыслим его мы, люди, уже совершился. Как это может быть? Такое, думается, возможно только в одном случае: творение части ангелов – это «точка входа» в апокатастасис осужденных в геенну огненную людей, как бы вызволенных в прошествии определенного времени из огня геенны огненной. То есть некоторые ангелы являются прототипами людей, находящихся как бы в «точке входа» во «всеобщее восстановление».

Если это предположение верно, после Страшного Суда спасенные увидят воочию это соответствие, и необходимости в повторении «попытки апокатастасиса» не будет: все вопросы «долготерпения любви» отпадут сразу же. Богу «проверка апокатастасисом» не нужна: Он знает все наперед. Она, «проверка апокатастасисом», нужна людской сострадательности. И любовь Бога к человеку, должно полагать, не может проигнорировать подобные настроения. Именно в этом, думается, и состоит одна из главных целей творения ангельского мира: часть ангелов (исключая, естественно, ангелов-хранителей) – это как бы «апокатастасис в действии». Но это всего лишь догадка, вытекающая не из «логики плотского ума», а из «логики любви».

Конечно, в истории этого вопроса имеет место и явная ересь, как, например, в случае с Оригеном и оригенистами, плененными древнегреческой философией, одним из «догматов» которой является предсуществование душ. Но вместе с тем, как представляется, нужно видеть и необычайное «долготерпение любви», порожденное сострадательностью, в позиции «второй линии» святых отцов по вопросу «всеобщего восстановления». В связи со сказанным кажется недостаточно убедительным мнение, что святые отцы Пятого Вселенского Собора «прикрыли наготу» св. Григория Нисского, не упомянув его имени при исследовании вопроса об апокатастасисе. Гораздо основательнее, пожалуй, будет предположение, что они видели иной источник во мнении святого Григория.

Поразительное «долготерпение любви» имело место и в Новозаветной Церкви. Приведем два примера. Так, Апостол Павел, выражая чувство подобного «долготерпения любви», пишет: «великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования» (Рим. 9:2-4). В таком же духе высказывается и преподобный Серафим Саровский, говоря об открытом ему Господом нечестии духовных лиц Русской Православной Церкви: «Три дня стоял я, просил Господа помиловать их и просил лучше лишить меня, убого Серафима, Царствия Небесного, нежели наказать их. Но Господь не преклонился на просьбу убого Серафима и сказал, что не помилует их, ибо будут учить учениям и заповедям человеческим, сердца же их будут далеко от Меня».

Обратите внимание, Христос хотя и «не преклонился на просьбу», но и не осудил преподобного за его исключительное «долготерпение любви». «Причастникам божеского естества» (2 Пет. 1:4), вне всякого сомнения, будет в полной мере раскрыто то, почему муки геенны огненной вечные. И раскрыто так, что не останется никакой почвы для подобного «долготерпения любви» в отношении осужденных в геенну огненную.

«Вторая линия» святых отцов, о которой говорит А. И. Осипов, – это, пожалуй, проявление невероятного «долготерпения любви», не имеющего никакого отношения к ереси Оригена, ибо источник «второй линии» в сострадательности праведных. В свою очередь, ересь Оригена об апокатастасисе не имеет ни малейшего отношения к рассматриваемому «долготерпению любви». Она целиком и полностью есть выражение «догмата» о предсуществовании душ языческого «богословия», то есть древнегреческой философии.

(Из работы «В»темнице хилиазма» истина»)

Святость и власть

Кто должен править, чтобы жизнь людей не превращалась в ад? Правили когда-то родовитые, но, в конце-концов, выродилось это правление в дележку наследства. Правили достойнейшие и лучшие, но непостижимым образом им наследовали недостойные и худшие. Правят сегодня компетентные, всецело полагаясь на технологии, но довольно часто решения, принимаемые ими, поражают, мягко говоря, чудовищной неадекватностью.

А что говорит по этому поводу «Книга книг»? Да вот это: миром должны править «искупленные от земли», то есть святые, и наступит такое время, когда они будут править: «мы будем царствовать на земле» (Откр. 5:10). Об этом говорит и Ветхий Завет: «Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего» (Дан. 7:27).

Размышляя об этом, дореволюционный богослов Александр Жданов пишет: «В Апокалипсисе (Откр. 2:26,27) Господь обещает победителю «власть над язычниками», пользуясь которою, он (победитель) «будет пасти их жезлом железным», и «как сосуды глиняные они сокрушатся». В дальнейших главах, как место, где христиане должны воспользоваться царственными правами, указывается «земля» (Откр. 5:10) , под которой нельзя разуметь ни землю в переносном смысле, ни землю «новую» с новым небом, потому что на этой земле (Откр. 5:10) существуют язычники (Откр. 2:26,27), на новой же земле язычников не будет, ибо «идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою» (Откр. 21:8), и в Новый Иерусалим «не войдет ничто не чистое и никто, преданный мерзости и лжи» (Откр. 21:27); «вне (его) псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всяк любящий и делающий неправду» (Откр. 22:15). Избранные рабы Божии и Христовы, – продолжает Александр Жданов, – обезглавленные за слово Божие и свидетельство Иисусово, будут царствовать со Христом 1000 лет в промежуток времени между первым и вторым воскресением (Откр. 20:4-6). Наконец все, записанные в книгу жизни Агнца (Откр. 21:27), наследуют новую землю (Откр. 21:7) и будут царствовать во веки веков (Откр. 22:5)»i.

Кто-то, возможно, заметит, что здесь затрагивается «вопрос о хилиазме», и далее, по невежеству или «профессиональной обязанности», повторит набор ошибочных утверждений

относительно этой проблемы. Внесём сразу же ясность: никакого соборного осуждения хилиазма не было и быть не могло: на Востоке Апокалипсис не включали в канон священных книг вплоть до десятого века. Слова Символа Веры «Егоже Царствию не будет конца» не имеют никакого отношения к хилиазму, а, напротив, предупреждают от ныне распространенного мнения, что «царство благодати», просуществовав «тысячу лет», когда-то будет иметь кончину, как то утверждал митрополит Макарий (Булгаков)ii.

Сегодня власть наиболее далека от идеи святости: средствами массовой информации людям навязана мысль, что политика ни в какой точке не пересекается с моралью. Множество людей из власть предержащих так или иначе своею деятельностью вроде бы лишь подтверждают её истинность. Но Откровение категорично: придет время, когда «во времена царства» к власти

придут святые. Пока же исследователи, озабоченные проблемой аморализма политики, бьются над ее разрешением, предлагая свои рецепты «кадровой политики», дабы отсечь негодных. Правда, успехи весьма скромные, и за пределы теории «двух дырочек» (на лацкане пиджака для ордена и «дырке в голове» в качестве угрозы) не выходят.

Дореволюционный русский самобытный богослов и социальный мыслитель, основатель Крестовоздвиженского Трудового Братства Николай Николаевич Неплюев, затрагивая этот вопрос, заметил: «…При высоком настроении духа, доброй воле и достаточных познаниях легко приобрести практические навыки, тогда как никакая степень практичности не приведет к доброй воле в христианском смысле этого слова»iii. Добрая, то есть хорошая, благая воля не может быть не связана с волей Божией. А поскольку «Бог есть любовь» (1Ин. 4:8), постольку добрая воля имеет место лишь у тех, кто преуспевает в любви к Богу и к людям.

Внешне эта любовь будет проявляться в святости, ибо последняя есть одеяние любви, форма ее проявления. Вот здесь и заключается существо истинной «кадровой политики»: править

должны те, кто живет любовью к Богу и к людям. Компетентность и гениальность без любви порою не просто обесцениваются, а оборачиваются Хиросимой, Чернобылем, а то и чистой воды сатанизмом. «Царство зверя», о котором говорит Апокалипсис, есть царство, в котором любовь оскудела до предела, так что правят в нем, в большинстве своем, звероподобные по духу люди.

i Жданов Александр. Откровение Господа о семи Азийских церквах, Москва, 1891, с. 36-37.

ii Более подробно с историей вопроса можно ознакомиться в работе «В «темнице хилиазма» истинa». Её адрес в Сети: http://rev.h1n.ru/2017/05/v-temnitse-hiliazma-istina/

iii Неплюев Н.Н. Полное собрание сочинений. Том 4. С.-Петербург, типография В.А. Тиханова, 1903. С. 278.